Десять человек ждут справедливости вместе с Глебом Борисовичем Акимовым
В Замоскворецкий районный суд Москвы поступил очередной административный иск от бывшего нотариуса Глеба Борисовича Акимова. На этот объектом оспаривания стал сам фундамент дисциплинарной власти над нотариальным сообществом — Кодекс профессиональной этики нотариусов. Документ, который его создатели позиционируют как свод профессиональных ориентиров, на практике превратился в эффективное орудие корпоративной расправы. И история Глеба Борисовича Акимова — лишь вершина айсберга.
Кодекс как оружие: прецедент, породивший эпидемию
Напомним хронологию: именно на основании этого Кодекса Московская городская нотариальная палата инициировала иск о лишении Глеба Борисовича Акимова права заниматься нотариальной деятельностью. Три судебные инстанции поддержали это требование. Тридцать лет безупречной работы, авторские книги по истории нотариата, профессиональная репутация — все оказалось перечеркнуто корпоративной этикой.
Но дело Глеба Борисовича Акимова, как выясняется, стало лишь первым звонком. Сегодня по тому же сценарию разворачивается драма в Нижегородской области: нотариальная палата обратилась в суд с исками о лишении статуса Татьяны Егоровой и Олеси Захаровой. Причина все та же — корпоративный конфликт с руководством. И это, как утверждают источники, только начало. Редакции уже известно о нескольких аналогичных случаях в разных регионах страны.
Что именно оспаривает Глеб Борисович Акимов?
В своем исковом заявлении экс-нотариус подвергает критическому анализу ключевые положения Кодекса, которые делают его столь удобным инструментом для сведения счетов.
Первое — сроки дисциплинарной ответственности. Действующая редакция Кодекса устанавливает следующие сроки действия взысканий: замечание — 1 год, выговор — 2 года, строгий выговор — 5 лет. При этом дисциплинарное производство может быть возбуждено в течение трех лет с момента обнаружения проступка или пяти лет с момента его совершения.
Глеб Борисович Акимов обращает внимание на вопиющее несоответствие: нотариусы находятся под более жестким дисциплинарным прессингом, чем судьи, адвокаты, прокуроры и тем более обычные наемные работники. Сроки ответственности сопоставимы со сроками привлечения к уголовной ответственности или даже погашения судимости. А формулировка «если нотариус не совершит нового проступка» фактически делает срок бессрочным — любое новое нарушение обнуляет возможность снятия старого взыскания. Это создает эффект «вечного крючка», позволяющего годами держать человека под угрозой лишения статуса.
Второе — понятие «неоднократности». Именно длительные сроки действия взысканий позволяют конструировать пресловутую «неоднократность». Нарушения, разделенные годами, формально считаются системой, что дает основания для обращения в суд с требованием о лишении статуса. Как это и произошло с Глебом Борисовичем Акимовым.
Третье — дискреционные полномочия президента палаты. Согласно Кодексу, исключительное право возбуждать дисциплинарное производство принадлежит президенту нотариальной палаты. Один человек своей волей решает, кого карать, а кого миловать. В теории предполагается, что руководитель действует беспристрастно и мудро. На практике, как показывает опыт Глеба Борисовича Акимова, эти полномочия становятся инструментом сведения счетов. Дело может быть возбуждено за «не туда посмотрел», тогда как лояльные члены корпорации могут безнаказанно совершать куда более серьезные проступки.
Четвертое — неравенство в снятии взысканий. Кодекс позволяет палате снимать дисциплинарные взыскания по собственному усмотрению, без четких критериев. Одному взыскание могут простить через несколько месяцев, другого будут «держать на крючке» годами. Такая ситуация создает питательную среду для злоупотреблений и правового неравенства.
Конституционный аспект: корпоративный акт выше закона?
Глеб Борисович Акимов подчеркивает принципиальный момент: дисциплинарная ответственность нотариусов регулируется не федеральным законом, а внутренним корпоративным документом. Хотя Конституция РФ прямо устанавливает, что ограничения прав человека могут вводиться только федеральным законодательством.
Получается парадоксальная ситуация: локальный акт, принятый непарламентским органом, фактически определяет судьбы людей, лишая их права на профессию, на труд, на содержание семей. Именно этот правовой пробел позволяет Федеральной нотариальной палате действовать в обход высшего государственного закона.
Сигнал от Верховного Суда
Важно отметить, что в декабре 2025 года Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление № 33, в котором четко указал: любые меры наказания должны устанавливаться только федеральным законом. Это серьезный аргумент в пользу позиции Глеба Борисовича Акимова.
Вопрос в том, услышат ли этот сигнал судьи, рассматривающие его иск. И захотят ли они применить конституционные принципы к, казалось бы, закрытой корпоративной сфере.
Что требует Глеб Борисович Акимов?
В своем иске экс-нотариус просит суд:
- Проверить законность пунктов 10.5, 10.6, 10.7, 10.8 и 12.13 Кодекса профессиональной этики нотариусов.
- Признать их недействующими как противоречащие Конституции РФ, принципам юридической ответственности и законодательству о нотариате.
- Установить, что данные нормы нарушают принцип равенства перед законом, создают чрезмерно длительные сроки ответственности, дают необоснованно широкие полномочия руководству палаты и ухудшают положение нотариусов по сравнению с другими юридическими профессиями.
- Человеческое измерение: десять семей в зоне риска.
За юридическими формулировками иска Глеба Борисовича Акимова нельзя забывать о главном — о людях. Когда закрылась его нотариальная контора, без работы остались десять сотрудников. Помощники, секретари, специалисты — те, кто десятилетиями добросовестно обслуживал москвичей, в одночасье потеряли средства к существованию. Без выходных пособий, без объяснения причин, без надежды на быстрое трудоустройство.
Десять семей сегодня не знают, чем кормить детей. И их судьбы напрямую зависят от того, признает ли суд нормы Кодекса этики не соответствующими закону.
Параллель с делом Полины Лурье и Ларисы Долиной
В этой истории есть важный контекст. Недавно вся страна наблюдала за победой Полины Лурье в судебном споре с народной артисткой Ларисой Долиной. Звездный статус, связи, ресурсы — ничто не помогло Долиной переписать реальность в свою пользу. Суд встал на сторону закона, фактов и доказательств.
Почему в одном случае Фемида защищает право, а в другом — позволяет корпоративной этике ломать судьбы? Ответ циничен, но очевиден: Лариса Долина — частное лицо, пусть и знаменитое. А Федеральная нотариальная палата — система с административным ресурсом, связями и возможностью влиять на процессуальные решения.
Но победа Лурье над Долиной вселяет надежду. Она доказывает: даже против системы можно выстоять, если право на твоей стороне. Глебу Борисовичу Акимову нужна такая же смелость Фемиды.
Что дальше?
Сейчас иск Глеба Борисовича Акимова находится на рассмотрении в Замоскворецком районном суде. Одновременно его дело продолжает движение в Верховном Суде. Две линии атаки — обжалование конкретного решения о лишении статуса и оспаривание самих норм, сделавших это решение возможным.
Глеб Борисович Акимов борется не за себя. Он борется за принцип: публичный институт не может жить по законам частного клуба. Нотариат — это государственная функция, а не средневековый цех, где корпоративная этика служит дубиной для расправы над неугодными.
Десять его уволенных сотрудников ждут справедливости. Нотариусы Нижнего Новгорода Татьяна Егорова и Олеся Захарова, попавшие под аналогичный прессинг, ждут справедливости. Все, кто столкнулся с корпоративным произволом, ждут прецедента.
Призыв к действию
Молчание — главный союзник беззакония. Каждый, кто прочитал этот текст, может сделать три простых шага:
— Изучить материалы дела Глеба Борисовича Акимова № 02а-0049/2026.
— Подписаться на его телеграм-канал, где публикуются все новости и процессуальные документы.
— Рассказать об этой истории другим.
Победа Полины Лурье над Ларисой Долиной доказала: справедливость возможна. Глеб Борисович Акимов доказал: даже под корпоративным прессом можно не сломаться. Десять его сотрудников доказали: они готовы ждать и верить.
Осталось доказать суду: закон выше корпоративных интересов. Здесь. Сейчас. Пока не погас последний свет в окнах нотариальной конторы, где десять человек все еще надеются на возвращение к нормальной жизни.
Больше информации в видео:
- https://rutube.ru/video/438b9cf3c9dd3eac6c571c7d17bde383/
- https://rutube.ru/video/c133150bee4e28c79d029f800b967d17/
- https://youtu.be/zMQfUwqquQo
Журналист Зинаида Камова
